Владимирская область: работа в кризис

Владимирская область: работа в кризис

Во Владимирской области один из самых низких уровней долга: около 14% по отношению к собственным доходам, а не 50-70-100 процентов, как в иных субъектах

325
ПОДЕЛИТЕСЬ >>

Нынешний кризис в отечественной экономике вызван вовсе не санкциями. Проблемы в экономике системные, и санкции их только усугубили.

Несколько лет рост российского ВВП замедляется ‑ со 104,5% в 2010 году до 100,6% в 2014-м. То же самое происходит с индексом промышленного производства: пик снижения его роста пришелся на 2013 год, когда санкций не было, а нефть в среднем по году стоила $108 за баррель.

«ВВ» с помощью эксперта из Владимирского филиала РАНХиГС попытались понять, как корректируется нынешняя ситуация в стране с ситуацией в регионе.

Жить в кризис нам стало в привычку. За последние 25 лет РФ переживает уже четвертый кризис. Но на регионах каждый сказывается по-разному.

Декан факультета экономики Владимирского филиала РАНХиГС Александр Миленький говорит, что самым тяжелым для всех был кризис начала 90-х. За 4 года динамика промпроизводства упала в 2 раза, а доходы населения — на 54 процента. Больше всех тогда пострадали регионы с развитой обрабатывающей промышленностью, такие как Владимирская область. Легче пережили то время нефтегазовые регионы и Москва.

В 1998 году промпроизводство упало всего на 5 процентов — зато доходы граждан сократились на четверть. Именно тогда безработица была самой высокой за все время новейшей истории ‑ 13,2 процента. Пострадала в тот кризис больше всего Москва.

В 2009-м несладко пришлось металлургическим и машиностроительным регионам. А вот доходы населения тогда даже чуть выросли (на 1,8%) — при том, что промпроизводство упало на 11 процентов. Этот дисбаланс сказался сейчас.

Промпроизводство и доходы населения в 2015-м уже снизились, но на этот раз синхронно: на 4,5 и 4 процента соответственно. Легче всего сейчас аграрному югу. На еду спрос есть в любые кризисы. Хуже всего ‑ регионам, насыщенным заводами автопрома, и территориям, не успевшим с модернизацией машиностроительных предприятий.

Миленький к этому перечню добавляет также субъекты, серьезно инвестировавшие в разные технопарки, но при общем спаде спрос на них упал. И их окупаемость откладывается на неопределенный срок. Плюс у регионов-инноваторов есть еще одна трудность ‑ сложность доступа к западным технологиям. Можно покупать технологии на Востоке и разрабатывать свои, но это трата времени.

С дефицитом бюджета 2014 год преодолели 75 регионов (всего 469 миллиардов рублей без учета Крыма). У нашей области, к счастью, один из самых маленьких по отношению к доходам бюджета дефицит. Он менее 4 процентов. В компании с нами Челябинск, Оренбург, Санкт-Петербург, Москва, Приморский край и Ненецкий АО. А антирекорд дефицита в этом году принадлежит Калининградской области ‑ 6,1 млрд рублей.

Еще один показательный фактор ‑ долги регионов. Все вместе субъекты РФ должны 2,4 триллиона рублей. 42 процента их кредитов ‑ коммерческие, банковские, и теперь некоторые регионы стоят на пороге дефолта.

Во Владимирской области один из самых низких уровней долга: около 14% по отношению к собственным доходам, а не 50-70-100 процентов, как в иных субъектах.

Плюс наши кредиты дешевле в обслуживании — благодаря усилиям Орловой мы перекредитовали коммерческие займы бюджетными со значительно более низкой ставкой.

— Формировать бюджеты регионам в этом году сложнее, — признают специалисты-налоговики.
Миленький объясняет это сокращением трансфертов из федерального бюджета, а также снижением поступлений налога на прибыль и замедлением роста НДФЛ. А это основные региональные налоги.

С трансфертами мы ничего поделать не сможем ‑ это полностью прерогатива федеральных властей. Но с налогами можем и должны усилиться. Вот губернатор Орлова поэтому и настаивает на максимальной локализации производств в регионе: локализация снижает издержки и увеличивает прибыль. Та же история с НДФЛ: губернатор стремится сделать область флагманом импортозамещения. Больше высокооплачиваемых рабочих мест ‑ больше НДФЛ.

И у нас многое получается. По распределению налогов, собираемых в регионе, между федеральным и своим бюджетом наша область — в тридцатке лучших. Нам далеко до ХМАО и ЯНАО, но и мы не нахлебники. Мы отсылаем федералам около 35% наших налогов.

Для сравнения: Липецк отдает в Федерацию менее 5 процентов собранных у себя налогов, Тула ‑ менее 10 процентов, Новгород ‑ около 15 процентов. А пять регионов в прошлом году вообще ничего федералам не перечисляли: Тыва, Хакасия, Чукотка, Магадан и Еврейская АО.

Всего чуть больше 30 регионов по итогам прошлого года показали рост инвестиций. В том числе и наша область. А вот наши ближайшие соседи «просели»: Иваново, Ярославль, Рязань. Минус — у Калуги и даже у Подмосковья. Это о чем говорит? О том, что при прочих равных инвестклимат у нас благоприятнее. И это тоже заслуга властей.

Отсутствием стагнации в промышленности сегодня могут похвастать не более 40 субъектов РФ, в том числе и мы. У нас в области разнообразная экономика: ВПК, пищевка, химия, стекло, бытовая техника, сложное машиностроение. ВПК получает отличный госзаказ, есть всегда спрос на еду и химию. Все неплохо продается и внутри страны, и за рубежом, потому что качественное.

И когда Орлова говорит, что наши обрабатывающие производства выпускают продукцию не хуже импортной, она права. Иначе мы бы тоже «просели».

Наибольший рост производства в этом году в стране демонстрируют производители мяса, сыра, красителей, пластмасс, стекла, стальных труб, электродвигателей, медоборудования, стройматериалов ‑ то есть того, что производится во Владимирской области. И в итоге наши цифры по динамике пром­производства сейчас самые приличные в ЦФО: 18-19% роста в первые 3 месяца 2015 года к январю-марту-2014.

Даже общее в этом году для большинства регионов России снижение реальных доходов населения из-за девальвации рубля в нашей области одно из самых низких: меньше пол­процента. Для сравнения: в Иванове и Рязани — больше 10 процентов.